Родилась Екатерина Михайловна в с. Даниловка. В тридцатых годах это было большое село: больше двухсот дворов, школа, Дом культуры, пекарня. Большинство домов - деревянные и глинобитные. Иногда в село привозили кино. Люди работали в колхозе, выращивали овощи и ловили рыбу.
Отец, Михаил Герасимович, был председателем сельского совета. Мама, Александра Алексеевна, работала при школе, в одном лице - и уборщица, и дворник, и рабочий, и выполняла еще множество различных поручений. В семье было шестеро детей, жили очень небогато, поэтому, как только дети немного подрастали, они начинали помогать родителям. За работу только взрослым ставили трудодни, на которые колхоз выдавал пшеницу, просо и другие продукты, которые колхозники и выращивали. Перед самой войной Михаил Герасимович заполучил в село пекаря, открыли пекарню. Это было большое событие не только для Даниловки, но и для всех окружных сел.
На том месте, где сейчас паром через Ахтубу, был рыбзавод. Рыбу ловили колхозники и заводские рыбаки. Её солили, коптили, вялили. Регулярно приходил пароход, забирал готовую продукцию.
В сороковом году в армию забрали старшего брата Екатерины Михайловны - Егора. Служил он танкистом. Почти сразу, как началась война, пришло от него письмо: «Еду на фронт, буду жив - напишу, а нет - не поминайте лихом». Осенью пришла на него похоронка.
«Война подкосила село, всю молодежь и мужиков забрали на фронт, и почти никто из них не вернулся. Остались только старики, бабы да дети. Отец ушел на фронт и пропал без вести. Я стала ловить рыбу, но ее всю забирали для армии, от голода умерли Сергей и Володя, мои младшие братья», - вспоминает Екатерина Михайловна.
Постепенно война стала подступать к нашим местам. В Михайловке и в Харабалях собрали девчат, начиная с пятнадцати лет, посадили на поезд и отправили на помощь Сталинградским железнодорожникам. Зимой 1942-1943 года, когда Волга замерзла, все перевозки шли по железной дороге, немцы начали бомбить поезда. Дороги восстанавливали рабочие бригады, а девочки-землекопы занимались земляными работами, засыпали воронки, расчищали пути. В тот год зима была очень снежная, дорогу засыпало так, что поезда вставали.
«Очень часто нас по ночам поднимали и отправляли расчищать снежные заносы перед застрявшими поездами. Бывало привезут нас на расчистку, вроде день, а ничего не видно. Все белым бело, смотришь и не поймешь, где кончается белая земля и начинается белое небо. Только цепочка наших девчонок лопатами машет. Издали кажется, будто бы птичий клин летит». Очень часто девчат-землекопов перебрасывали на рытье окопов и противотанковых рвов.
Несколько раз попадали под бомбардировки. Екатерина Михайловна рассказывает об этих бомбежках. «Самолеты налетали волнами, в каждой по несколько десятков машин. Одни отбомбят, а на их место прилетают другие. Грохотало так, что уши закладывало, от дыма и пыли темно становилось. Во время таких бомбардировок нас обычно увозили в Бекетовку, прятали. Но один раз не уберегли.
Немцы отбомбились и улетели, мы уже успокоились, вдруг я почувствовала какой-то очень неприятный и резкий запах, мгновенно перехватило дыхание, ни вздохнуть, ни выдохнуть. Задыхаюсь. Из глаз полились слезы, такое чувство будто их одновременно песком засыпали и дымом обдали. Горло изнутри словно кошачьими когтями дерет. Я не пойму в чем дело, смотрю на других девчат, а у них слезы по лицу потоком, воздух хватают как рыбы. Некоторые на землю попадали, задыхаются.
Очнулась я от сумасшедшей боли, казалось, что все внутри болит. Каждый вдох отдается болью во всем теле, из горла идет кровь, перед глазами все плывет. Позже приехали санитары, сказали, что немцы разбомбили химзавод. Собрали и сложили в один ряд мертвых, а в другой еще живых, которые не могли ходить. Много тогда людей пострадало. Большинство наших девчонок-землекопов так и ушли в этих двух рядах. Большинству из них было 15-17 лет. Санитары осмотрели ходячих, сказали: «Всё, для вас война закончилась, идите домой».
Вернувшись домой, Екатерина Михайловна, несмотря на тяжелейшее отравление, стала работать в колхозе. Но недолго. Пришел из армии друг детства, сосед Федор Семенович Ланихин. Его комиссовали после ранения. «Увидел он меня обрадовался и говорит: «Давай поженимся». Отвечаю ему: «Я худая до прозрачности, дышу через раз, плююсь кровью, но в целом твой выбор одобряю. Только со свадьбой пока повременим. А то помру прямо на свадьбе, как ты людям объяснишь, в какой момент по какому поводу плакать надо».
В колхозе жизнь была очень тяжелая и голодная, поэтому молодые переехали жить и работать на рыбзавод. В это время Сталинград полыхал. По Волге и Ахтубе перебрасывались войска, оружие и топливо. Немецкие летчики устроили настоящую охоту за всеми кораблями. Но еще больше они старались уничтожить пристани, чтобы не позволить пароходам стать на разгрузку. Разбомбили и рыбзаводскую пристань. Екатерина Михайловна рассказывает, как это было. «Самолет летел со стороны берега, чуть выше деревьев. Мы только видели, как мелькнули крылья с крестами. Сбросил он одну бомбу, и потом сразу взрыв. Наша плавучая пристань - это большой железный понтон, привязанный тросами к деревьям и соединенный с берегом деревянными мостками - от взрыва разломилась надвое и почти мгновенно ушла под воду. Остались только пена на воде, деревянные обломки и висящие мостки».
После бомбежки рыбзавод свою работу не останавливал ни на день, продолжал выпускать «солдатские консервы» - вяленую воблу. Пристань сделали новую, деревянную.
Еще десять лет после окончания войны проработали на заводе Ланихины.
А в 1955 году переселились в Харабали, и Екатерина Михайловна стала работать в колхозе «Искра», в котором трудилась до выхода в 1979 году на пенсию. За долгий добросовестный труд награждена орденом «Знак почёта», многими медалями, в том числе и «Ветеран труда», грамотами.
27 ноября за праздничным столом собралась вся большая семья Екатерины Михайловны, дочери, зятья, внуки и правнуки. Звучали поздравительные тосты. И мы присоединяемся к поздравлениям. Желаем юбилярше огромной энергии, жизнелюбия, неиссякаемого оптимизма.
Источник: Газета Харабали
30.11.2013 01:15
