В последнее время каждая очередная сводка об умершем астраханце с диагнозом «новая коронавирусная инфекция» начинается примерно одинаково: мужчина/женщина такого-то года рождения до госпитализации столько-то дней находился (-лась) дома на самолечении.
На этот нюанс невозможно не обратить внимания, если вы читаете сводки каждый день (а мы, журналисты, за ними следим). Именно такая формулировка стала регулярной около месяца назад. Раньше жертвы COVID-19 до того, как попасть в больницу, лечились амбулаторно. Иногда пациент несколько дней находился на самолечении. И все было понятно: вот эти люди обращались к врачу, но их не брали в больницу, пока у них не ухудшалось самочувствие. А вот эти – не обращались, думали, что простуда, пройдет само.
Где-то в середине июля амбулаторное лечение исчезло из сводок «от слова совсем». Осталось только самолечение. И это странно. Неужели COVID-19 столь хитер и избирателен, что с поразительной точностью убивает именно тех, кто не обратился к врачу? Абсурд, конечно.
Этот вопрос журналисты задали на брифинге, который состоялся в региональном министерстве здравоохранения 18 августа: «Что значит «находился дома на лечении»? Не госпитализировали или он не обращался?». Глава управления Роспотребнадзора по Астраханской области Людмила Носкова ответила сразу: «Не обращался». Но замминистра Ольга Агафонова решила добавить: «Это могут быть разные варианты. «Лечился дома» может означать 1) не обращался 2) лечился самостоятельно 3) получал лечение амбулаторно». Есть еще вариант «отказался от госпитализации».
По правде сказать, такой ответ ничего не прояснил, а запутал еще больше. Амбулаторное лечение и самолечение – это разные вещи. Первое предполагает лечение под наблюдением врача без помещения пациента в стационар. Второе – назначение больным самому себе лечения, без обращения к врачу. И если в сводках всех записывают «под одну гребенку», то это выглядит подозрительно. Сегодня уже у каждого кто-то из друзей/родственников/знакомых переболел ковидом. Представить, что люди массово уверены, что все само «рассосется», и не обращаются к медикам, сложно. А вот историй о том, как не могли дозвониться до поликлиники, дождаться врача на дом, вызвать скорую, в астраханских соцсетях полно. Может, эти «самолечившиеся» из сводок не смогли получить помощь, и самолечение было вынужденным? Или они находились дома на амбулаторном лечении, а госпитализировали их поздно, когда помочь уже было нельзя? Есть ощущение, будто формулировкой «находился на самолечении» минздрав пытается оправдаться, прикрыть недоработки здравоохранения.
Конечно, это только наши предположения. Но, согласитесь, они возникают там, где нет четкого ответа на вопрос.
