Фото: astravolga.ru
Росли на историях о войне
Моя мама как вольнонаемная дослужилась до ефрейтора. За ратный путь отмечена наградами, одна из наградных книжек на медаль Ш № 0251885 свидетельствует - «За Сталинградскую битву».
Ефрейтор Мария Николаевна Киреева (рожденная 11.06.1924 г.) была призвана на службу в г. Астрахань, работала в астраханском эвакуационном госпитале-2114 - п/п 71615 с 1942 по 1946 год. Военное звание просто так не присваивали.
Боец Киреева не раз спасала от смерти солдат, вынося с поля боя, из-под вражеского огня раненых. Часто смерть угрожала ей самой, но Мария Николаевна и не думала о ней. На фронт ее отправили добровольцем. Помогать спасать раненых было ее миссией.
Война поблажек девушкам не давала. Их тяжелая фронтовая каждодневная служба - Родину защищать. Моя мама с этим достойно справилась. Неважно, в какие даты происходили события, описанные ниже, эти воспоминания уже не стереть из моей памяти.
Надеюсь, где-то еще хранятся семейные архивы документов, фотографий в Астрахани, России или за границей, в которых Мария Киреева отмечена как патриот своей страны. В нашей семье документы, фотографии, воспоминания берегли для истории.
С 1942 года на Сталинградской битве каждый служащий эвакогоспиталя-2114 спасал раненых бойцов - воевал на своем трудовом фронте, помогал воспрянуть духом и вернуться в боевой строй. Все приближали Победу, каждый на своем рабочем месте. Служащие эвакогоспиталя № 2114 омыли свои медали и ордена потом и кровью. Очередной май. И я опять спрашиваю у мамы о задачах загадочного эвакогоспиталя на войне.
Молча глядя на меня, мама перевела дух, собралась с силами, потихоньку начала рассказывать.
Как жила боец Маруся-Огонек
«Госпитальный эшелон выезжал по специальным секретным координатам. Эшелон подгоняли к полю заканчивающегося боя. Путейщики заранее совершали обход, проверяли, сообщали о повреждении железнодорожных путей, сколько придется ждать.
Машинист паровоза оценивал возможности схемы железных дорог, подробности секретно докладывал начальнику эвакогоспиталя. В трудных случаях могли дать сопровождающего, посадить прямо в кабину паровоза, чтобы, так сказать, проводил до нужной ветки или развилки.
Например, если командование фронтом меняло задание, нашему командованию порой с нарочным или по специальной связи на железнодорожной станции передавали приказ срочно отбыть с точки нашего ожидания, сменить точку дислокации. Загрузив медикаменты, провизию, мы мчались в точку заканчивающегося боя.
Приедем на место, если есть транспорт - грузовики, подводы, то раненых везут к эшелону. Чаще весь состав служащих эвакогоспиталя участвует в обнаружении раненых, погрузке в вагоны. Мы все дружно, слаженно много работали не покладая рук. Врачи разбирают, сортируют раненых по специализированным вагонам, проверяют документы. Дальше, как всегда, госпиталь по железнодорожным путям везет их в тыл страны. В пути следования проводятся полномасштабные медицинские работы: операции, ампутации, переливание крови, выхаживание послеоперационных. Эшелон едет. За это время пролеченных - 30% почти выздоровевших солдат - передаем в стационар на долечивание, тяжелобольных везем дальше в специализированные госпитали».
Маме трудно давались подобные рассказы, да и не только ей, всем моим трем дедам, бабуле, папе, поэтому я всегда знала, где дома стоят капли валерианы, чтобы срочно накапать и успокоить заболевшее сердце моих фронтовиков.
Нервная система фронтовиков - это вечно открытая рана, болела и болит, кровоточит, обливаясь горючими слезами до последних дней жизни.
Хочешь мира - готовься к войне
Во времена СССР по радио говорили, что на нас скоро нападет Америка. Меня, девочку шести лет, мама готовила к войне и учила распознавать виды ран, правильно обрабатывать, бинты накладывать, кровь останавливать, применять правила первой доврачебной помощи, то есть учила тому, что делали медицинские сестры на полях боев.
После тяжелых воспоминаний она потихоньку приходила в себя, продолжала говорить о войне: «Обычно загрузим раненых, все сопутствующие службы работают, солдат, матросов спасаем, главное, до зачистки умчать наших братьев и отцов до налета бомбардировщиков, в дороге можно разобраться».
Вспоминала и о работе на поле боя: «Порой громко имя кричу вверх: «Ва-ся-я-я», звук над полем несется, вдруг кто отзовется? Слышу едва различимый голос, а зовет меня Федя, глаза кровью залиты, не видит ничего, хорошо, хоть сам цел. Ох, и страшно нам было. Мне было всего 18 лет.
Двигаюсь в центр поля, найду другого бойца без признаков жизни, всегда сомнения берут, вдруг он просто без сознания? Ухом к носу, слушаю, вдруг опять летит шрапнель, взрыв, крики, пульс не слышу. Ищу артерию на шее, ага, нашла, бьется, значит, живой, дышит. Хлопаю по щекам, не реагирует, нашатырь с бинтом у носа вожу, вроде зашевелился. Ищу место ранения, переворачиваю, ведь замолчал же, сказать ничего не может, нашла рану, перевязываю его сразу, оказываю первую медицинскую помощь. Зову санитаров, они от поезда с носилками передвигаются по окопам до моего маячка. Мы так договаривались с девчатами и санитарами ставить маячки. Порой палку в землю воткнем с чем-нибудь, хоть с пилоткой или любой портянкой, да повыше - это и есть место, где человек живой, надо забирать.
Медицинских инструкторов на весь эшелон полагался один, а ждать нельзя, бойцов надо в ускоренном темпе грузить, увозить, пока не случился налет, зачистка.
Паровоз стоит на парах, свисток свистит. По цепочке передали, летят бомбардировщики, через 20 минут нас будут бомбить. Надо спешить, отправляемся через пять-десять минут, а то после бомбежки эшелона вообще не останется, еще больше люду погибнет. Главное, успеть умчаться, успеть спасти раненых солдат, ведь на передовой им никто не поможет, кроме нас.
Фронтовой быт
Боже, что было с доставкой продуктов! Война есть война: то в дороге разбомбили, то везут, то не привезут, может к утру, а если в дороге испортились, а может опять разбомбят? Однажды получаю приказ. Надо найти свежее мясо. Срочно.
Тогда первым делом надо помочь котел с водой вскипятить, а на все про все два часа, дрова найти, печь из чего попало собрать, хорошо, если есть кирпичи, крупные камни у железной дороги. Все шло в ход, и куски железа от авиабомб тоже могли пригодиться. Делаем раствор для кладки. Если глина - хорошо, если земля, то из земли с коровьим навозом. Надо сказать, малоприятная вещь. Главное, чтобы котел устойчиво стоял. Так я и освоила профессию печника. Чтобы накормить весь госпиталь, приходилось кухонным работникам такие печи добывать или делать. Легкораненые порой сами просились помогать. Кому врач разрешит, могли понемногу принимать участие. Ведь только через 2-3 часа вода в котле закипает. Раз разбомбили походную печь, сложим, из чего придется, розжигом огня обычно занимаются выздоравливающие, мне свое задание выполнять надо. Вот и смотрю по сторонам, котел греется, ищу глазами корову или коня палого. Суета вокруг, все заняты своим делом, а приказ есть приказ, мясо искать надо и быстро. Так я на дерево заберусь, оттуда высматриваю, где же я могу его взять? Да на пулю бы не нарваться. Кукушки-снайперы могут рядом быть.
Высмотрю тушу у дороги, а помощников порой уже не дозваться, далеко ушли да тяжело несут. Чаще убитым оказывается не корова, не баран, а конь. Найду несчастного, а он еще жив. Разделывать надо. Животное ранено, нельзя, не могу-у-у тронуть. Прошу «Господи, помоги». Ведь тварь Божья, встать не может, ноги переломаны, слезы из глаз у него и у меня. Вот пристрелят его по моей просьбе, чтоб не мучился, сяду рядом с ним, плачу. Жду, хотя бы предсмертные судороги закончились. Спешить тоже надо, вдруг бомбардировщики прилетят. И так все бегом, везде бегом.
Ну, вот вроде конь признаков жизни не подает. Нож всегда был при мне, паховые артерии вскрываю, кровь с туши спускаю, вдруг кому еще пригодится это мясо убитого животного, голяшку отрезаю и туда к печурке, нами сложенной, несу, волоку по земле. Транспорта нет, так я пробую взять ношу на плечо. Если получается, так хоть быстрее идти смогу, через шинель с голяшки все еще сочится кровь. Весу в той задней ноге примерно двадцать килограмм, я сама весила 50 килограмм. Бульон бойцам очень нужен. Силы надо быстро восстанавливать, для этого не только лечение помогает, чистое белье, хороший спокойный сон, культурное доброжелательное обхождение, перелитая здоровая кровь, а еще сытная, свежеприготовленная еда.
От постоянных преследований, бомбежек с самолетов все никак не получалось сготовить горячую еду. Только приедем на полустанок, опять летят по нашу душу бомбить состав. Так две недели от бомбардировщиков увозили раненых, на сухпайках держались, все бои были, да смена дислокаций. Нельзя задерживаться в одном месте больше получаса.
«Артналеты, бомбежки, диверсии»
Охота велась за нашим госпиталем. Однажды началось. Дали команду: по вагона-а-а-ам, отправляемся. Мне так было жалко оставлять вареное мясо! Солдаты же голодные, хотела посмотреть его готовность, может, с собой успеем забрать?
Бомба разорвалась, с котла крышка слетела, я в этот момент рядом стояла, глянула, куда бомбы летят. Весь пар от кипящего бульона воздушной волной мне в лицо бросило. Хорошо, только пар. Боль дикая, ничего не вижу, полная темнота, сознание теряю. Кто-то меня за руку взял, да и вывел к вагонам, теперь и я поступила в разряд раненых.
Лечили меня долго, три месяца я ничего не видела. Через месяц хотели комиссовать. Раненых положено довезти в тыл и сдать в стационарный госпиталь. Земляки пожалели мою маму и меня. Мы договорились, чтобы на мое место никого не взяли, я буду работу руками выполнять, без зрения, наощупь: картошку чистила, бинты стираные разбирала, скатывала, белье выжимала, тампоны мотала, разную поддержку оказывала, и так все три месяца. Главное, со своими быть. Подруги помогали. Глаза мои лечили разными примочками, мазями. Повезло, прозрела. В один день утром, как будто кто-то пелену снял с моих глаз, вот радости-то было у всех.
Спасибо землякам, выходили. Травма на гражданке меня беспокоила всегда. Особенно в мороз глаза плакали сами, не переставая, ручьем. Зато можно было видеть своими глазами, работать, маму содержать, это главное. Ведь пенсии у нее двадцать два года после войны не было».
Отрывок из книги Любови Фолионовой
Источник: Газета Волга
26.01.2025 07:46
